Упавшие с небес

На месте крушения самолёта. Фото пресс-службы КЧС МВД РК

Утром 27 декабря близ аэропорта Алма-Аты следовавший в Нур-Султан самолёт Fokker-100 после взлёта начал терять высоту, пробил бетонное ограждение и врезался в двухэтажный дом. В результате 12 человек погибло и более 50 ранено. Выжившие пассажиры рассказали «Фергане», что происходило в самолёте в секунды крушения и о том, как удалось спастись.

«Передняя часть стала сжиматься, как гармошка»

Алмаатинец Аслан Назаралиев рассказывает, что все было как обычно: купил билет и заранее прошел онлайн-регистрацию. «Я всегда люблю сидеть возле прохода и выбрал место там. Утром как обычно выехал. Единственный момент: супруга в первый раз сказала: “Алла жар болсын (пусть Аллах сохранит)”. Раньше никогда в жизни так не говорила, она потом мне призналась. Я поцеловал её и своих детей. Потом поехал в аэропорт. Сели в самолёт. Я часто летаю, почти каждую неделю, и я стал замечать странности. Например, сиденье было холодным, можно сказать, ледяным, и это даже не в холодной Астане (ныне Нур-Султан. — Прим. «Ферганы»). Я подумал, что, наверное, всю ночь стоял в аэропорту, и не успели прогреть. Ещё заметил, что нас не проинструктировали перед вылетом, не показали, где аварийный выход. Я смотрел фильм в наушниках, но меня не предупредили, что надо снять наушники, не попросили убрать электронные приборы», — рассказывает Аслан.

В дальнейшем, когда самолёт начал двигаться, тревога Аслана лишь усилилась. «Я помню, как он оторвался от земли. Буквально через несколько секунд [после взлета] нас начало сильно укачивать, как лодку. Начался какой-то дисбаланс, наклон переходил с левого крыла на правое. Потом начало трясти. Слышался звук мотора, казалось, будто больше оборотов включили. Мотор стал греметь громче. И в какое-то мгновенье самолёт пошел наискосок. Я почувствовал неладное, стал бояться, что сейчас разобьемся. Быстро положил сотку (телефон) в карман, затянул ремень туже. Я подготовился [к тому], что врежемся, и стал внимательно смотреть в переднюю часть [салона], чтобы в случае чего лечь или голову пригнуть», — вспоминает Аслан.

Выживший пассажир также вспомнил, что происходило в салоне в момент столкновения самолёта, как после выяснилось, с недостроенным зданием. «Все очень быстро произошло. Я увидел, как передняя часть стала сжиматься, как гармошка, или проваливаться. Тут же крыша упала и накрыла до 14-го ряда. Зажало весь 14-й ряд. Потом выключился свет. Видимо, двигатель тоже потух. Справа от меня был аварийный выход. И он был открыт. Наверное, сидевший справа от меня мужчина его открыл», — рассказывает пострадавший.

Аслан с другими выжившими пассажирами начал выходить через аварийный выход. «Выходя из самолёта, мы шли по крылу. Было скользко. Я поскользнулся, упал. Все, кто выходили со мной, тоже начали падать. Мы откатились назад и оказались на земле. Упав, я увидел двигатель, испугался, что он засосет. К счастью, он был выключен. Мы начали помогать девушкам, женщинам перейти, [организовали] что-то наподобие канала. Потом с мужиками начали помогать пострадавшим. Было темно, светили фонариками от телефона. Дверь возле 14-го ряда была разбита, людей прижало, [тех], кто был сильно прижат, не могли [вытащить], чтобы не навредить. На нас падали куски бетона со второго этажа [здания]. Стали приподнимать бетонные фрагменты, убирали их подальше. Людей, лежавших на земле, оттаскивали от самолёта. Была жуткая картина! У одного грудная клетка пробита, у второго левая нога отваливалась, мы её на правую положили и дальше потащили. Таких моментов было много. Слава богу, все дружно помогали и даже не думали о риске для себя», — говорит Аслан Назаралиев.

На месте крушения. Фото пресс-службы КЧС МВД РК

«Ноги переломаны у многих»

Ещё один алмаатинец Евгений Кульгавый в беседе с корреспондентом «Ферганы» вспоминает, что самолёт перед взлётом очень долго шел по полосе, разгоняясь. «Я сидел в 14-м ряду. Когда начали подниматься, был сильный удар сзади. Нас стало подкидывать, подбрасывать. Я сгруппировался, был ещё один сильный удар, и самолёт остановился. Я не видел, что было вокруг. Я пытался открыть аварийный выход. Но у меня не получилось, так как он был завален обшивкой, которая упала с потолка. Я не смог открыть. К счастью, открыли аварийный выход, который был напротив. Оттуда эвакуировались», — рассказывает Евгений.

Он также отмечает, что во время эвакуации не заметил панику среди пассажиров. «Там был стюард, молодой, худенький, азиатской внешности. Он грамотно инструктировал и не покинул самолёт даже после того, как мы выбежали оттуда. Когда мы покидали борт, небольшая паника все же была. Мы опасались, что [самолет] взорвется. Я убежал в поле, остановился и развернулся. Издали увидел, что самолёт развалился. Я вернулся к самолёту, как и другие, кто мог ходить. Мы стали помогать пострадавшим, вытаскивали их снаружи. У многих ноги были переломаны. Детей посадили в первую машину, которая приехала. Полчаса не было ни скорой, ни спасателей. Я сам лично не пострадал — чуть-чуть царапины, а так цел. Но в помощи не нуждаюсь, ни в медицинской, ни в пси... Ну, может только в психологической», — подумав, добавил Евгений.

Будто во сне

Одна из пострадавших женщин, не согласившаяся назвать своё имя, уже после эвакуации долгое время была в шоке. «Когда врезались — звук страшный. Повсюду вопли, крик! Все, как в кино. Такое состояние было, не могу описать. Я сидела в 13-м ряду, и до 12-го [ряда] железяка закрыла! Выхода не было. Кто-то крикнул: “шығыңдар!” (выходи). А я не знала, куда идти. Дар речи потеряла. Лишь потом мне показывали: “мiне, мiне” (вот-вот). Выход возле моего сиденья оказался. Дальше я помню, что наступила на крыло, прыгнула и упала. И как будто во сне иду по полю. Потом вернулись с поля. Все, я уже не хочу говорить», — оборвала свой рассказ женщина.

«Впереди все было снесено»

Айя Рахимжанова 24 декабря получила от своего молодого человека предложение руки и сердца. 27 декабря они оба возвращалась домой в столицу, чтобы встретить Новый год. «Не знаю почему, но в этот раз впервые обратила внимание на то, с какой стороны аварийный выход, хотя никогда не смотрела раньше. Я уставшая была, всю ночь не спали, чтобы не проспать. Я начала засыпать в самолёте, когда начали вылетать. Несколько раз (самолёт) взлететь пытался, люди что-то кричали, я была сонная, не вникала. А когда чуть-чуть поднялись, думала, что теперь все нормально, и полетим. Но самолёт в сторону понесло, а потом был стук. Я отлетела до третьего человека в ряду, но была пристегнута. Мы сидели с правой стороны у крыла. Не помню, какой был ряд, но ближе к задней части самолёта. Перед нами был один ряд, где люди сидели, а дальше впереди уже ничего не было — там уже все было снесено. Недалеко от нас было аварийное окно. Я была в шоке, не поняла, что разбился самолёт, пока оттуда не вышла и не посмотрела всю картину снаружи. Когда выходила, вперед не смотрела, лишь увидела открывшееся окно. Помню, люди начали в панике выходить, некоторые друг друга успокаивали, некоторые толкались», — вспоминает девушка.

Далее, по её словам, она прошла по скользкому крылу самолёта и перешла «какой-то овраг». «Там ещё железки торчали на земле. Я не могла докричаться до своего парня и вернулась обратно: мой жених остался возле самолёта и начал помогать пострадавшим. Тогда я и увидела всю картину. Все было так ужасно. В воздухе стоял запах горючего, видимо, что-то протекало. Мы испугались, что самолёт может взорваться. Люди вели себя по-разному. Кто-то помогал, кто-то убегал, кто-то просто снимал [происходящее на телефон]. Видела, как вытаскивали детей, которые остались, видела, как вытаскивали женщину со сломанной ногой. У кого-то лицо было в крови. Потом меня уже забрали, кажется, спасатели. Когда я уезжала, была ещё пожарная машина, скорую не видела. Но вообще, я абсолютно целая. Но, конечно же, есть страх полёта. Я до этого, когда летала на Bek Air, замечала, как самолёт трясется при взлете».

Спасательные службы на месте крушения. Фото пресс-службы КЧС МВД РК

15 минут, 30 минут...

Те пострадавшие, которых расспрашивала «Фергана», рассказали, что бригаду «Скорой помощи» ждать пришлось продолжительное время. «Первая помощь приехала через 20 минут, если не больше — это был пикап. Потом пожарная машина. И лишь потом «Скорая помощь». Пока ждали врачей, минимум 30 минут ушло. За это время все замерзли, особенно женщины. Мужчины были заняты помощью пострадавшим», — говорит Аслан Назаралиев.

Евгений Кульгавый вспоминает, что пассажиры начали помогать друг другу, не дожидаясь служб экстренного реагирования. «Я звонил в скорую, но попал в областную (службу 103). Где-то 20-30 минут никакой помощи не было. Потом только уже к нам приехали. В первую же машину посадили детей, к ним женщин», — рассказывает Евгений.

Представители министерства здравоохранения на брифинге в акимате Алма-Аты вечером, 27 декабря, на вопрос корреспондента «Ферганы» ответили, что по линии «103» вызов в скорую поступил в 7:43 утра.

«С момента вызова первая бригада прибыла на место в течение 15 минут. Следующая бригада прибыла через 1-2 минуты», — ответил вице-министр здравоохранения Камалжан Надыров.

При этом он упомянул, что при чрезвычайных ситуациях существует механизм недопуска бригад скорой помощи на место происшествия. «Здесь надо понимать, что первыми на место происшествия приезжают службы ЧС, которые оценивают обстановку, есть ли угроза для жизни спасающихся. Только после этого допускаются остальные службы для оказания помощи. Здесь надо понимать, что при ЧС есть служба — медицина катастроф, которые на местах сразу оказывают помощь, производят эвакуацию и сортировку. Кроме того, бригады скорой медицинской помощи помогли перевозить умерших в морг, в центр судебно-медицинской экспертизы», — пояснил Камалжан Надыров.

«Надо ещё отметить, что поскольку происшествие произошло далеко за городом, много времени ушло и на дорогу, на то, чтобы найти это место. И вынуждены признать, что ушло 30 минут», — добавил руководитель управления общественного здоровья Алма-Аты Тлеухан Абильдаев, и тут же встретил упрекающий вопрос от журналистов:

«Почему тогда обманываете, говоря, что скорая прибыла в течение 15 минут?»

«Мы никого не обманываем, — отрезал спикер. — Первые бригады прибыли в течение 15 минут. Это доказано. Остальные друг за другом прибыли в течение 30 минут».

«Так извлекли тело пилота»

С первых минут на месте происшествия находились сотрудники подразделений Комитета по Чрезвычайным ситуациям. Один из спасателей, участвовавший в работах по спасению людей, после тяжелой смены, длившейся до утра 28 декабря, рассказал «Фергане», что видел в тот день.

На месте крушения самолёта. Фото пресс-службы КЧС МВД РК

«Уже подъезжая к месту крушения, мы видели, как съезжаются все службы экстренного реагирования. Кареты скорой медицинской помощи забирали пострадавших людей и везли их в ближайшие больницы», — говорит Ерлан Маркабаев, руководитель спасательного подразделения республиканского оперативно-спасательного отряда при КЧС МВД РК.

«После мы увидели самолёт, буквально разорванный на две части. Зрелище, конечно, не для слабонервных. Но я понимал, что там, где нужна наша помощь, не место эмоциям. Сразу же совместно со спасателями разработали план действий. Мы приступили к работе. На улице к тому времени уже было светло, что облегчало проведение аварийно-спасательных работ по поиску пострадавших, дополнительных источников освещения не требовалось. Кинологи тщательно следили за реакцией поисковых собак на обломках. Если собака что-то чуяла, спасатели тут же проводили тщательное обследование этого места. Часто приходилось использовать аварийно-спасательные инструменты, при помощи которых можно легко разрезать части фюзеляжа. Так извлекли тело пилота», — говорит глава спасательного отряда.

«После тщательного обследования обломков мы убедились, что людей там больше нет, — продолжает он. — К работе приступили следователи. Чуть позже на месте ЧС был развернут штаб, с горячем чаем и пищей. После работы на холоде, в ветреном месте горячая еда помогала согреться, ведь мы находились там весь день с раннего утра до темноты. И оставались там до сегодняшнего утра».

Ерлан Маркабаев также сообщил, что всего на месте происшествия от республиканского оперативно-спасательного отряда работали 24 человека личного состава, с ними вместе были медики и психолог, а также 4 кинологических расчета и 5 единиц автотехники.

«На данный момент наши спасатели по-прежнему на месте крушения, оказывают содействие следствию», — добавил Маркабаев.

«Моргнула обоими глазами — и отдала ребёнка»

В день авиакатастрофы в Сети перепощивали видео, на котором сотрудник полиции уносил с места падения самолёта грудного младенца. «Фергана» поговорила с этим полицейским. Жаксылык Султанов рассказал, что он с 12 ночи 27 декабря до 8 часов утра вместе с напарниками Раимбековым и Султановым патрулировал Турксибский район (территория, к которой относится и аэропорт Алма-Аты. — Прим.«Ферганы»).

Кадр видеозаписи, на которой полицейский несёт спасенного младенца. Фото с сайта Inform.kz

«Нам поступил вызов. Нужно было помочь пострадавшим. По прибытию начали помогать спасателями ЧС Алма-Аты и области вытаскивать пострадавших. Мы вытаскивали людей, их передавали, на носилках оттаскивали. Страшно было», — рассказывает Жаксылык Султанов.

«Потом нам поступила информация, что за самолётом лежат люди и просят о помощи, — продолжает он. — Мы прибыли туда. Там женщина лежала. У неё был перелом ног. У неё на груди лежал ребёнок. Она придерживала его левой рукой, другая рука тоже была травмирована. Я не сразу понял, что это ребёнок, думал, может, сумка. Я на казахском сказал женщине, что ей нельзя вставать, и что ребёнка отнесу к медикам скорой. Она обоими глазами моргнула — и передала его».

Багдат Асылбек


Источник: “https://fergana.agency/articles/113838/”