Сурвариум: О роли Шакро Молодого в судьбе Сурена Тавадова

Стали известны достоверные подробности осложнившихся взаимоотношений «лидера российского уголовного мира» Захария Калашова, он же Шакро Молодой, приговоренного за вымогательство к девяти и десяти годам, с 42-летним вором «в законе» Суреном Тавадовым, более известным как Сурик Андижанский, которому на недавней встрече с московскими ворами об этом не преминули напомнить.

В воровскую элиту Сурен Тавадов вошел в начале «нулевых», ведя преступный образ жизни с юношеских лет. К сходке в Лужниках, где в августе 2004 года около 120 воров разбирали конфликт между Вахо Кардавой и Вахо Чачанидзе, Сурик уже несколько месяцев был у всех на виду как один из выдвиженцев на воровскую корону от самого Деда Хасана, чьим особым расположением он пользовался до последних часов патриарха. К слову, до настоящего времени Лужнецкая сходка остается последней встречей воров на высшем уровне, где представители разных кланов решали кадровые задачи за одним столом.

Несмотря на близость к Хасану, в начавшемся через три года конфликте воровских кланов Сурик активного участия не принял и ничем себя не запятнал. В частности, его не было в числе тех, кто поставил свою подпись под заочным прогоном по Тариелу Ониани, что позволило Тавадову до сих пор сохранить дружеские отношения с кланом Джангвеладзе.

Публичным имя Сурика Андижанского, известного до этого только в узких кругах, стало в 2015 году, когда его впервые в его карьере задержали в Москве с крупной дозой героина. Тогда же Тавадов вошел в историю, как первый вор, к которому был применен домашний арест. До Сурика такой привилегии удостаивался только еще один воровской олигарх Владимир Тюрин и то только после нескольких месяцев в СИЗО. Следует признать, что в отличие от Тюрика, Сурик был уличен в нарушении домашнего режима, за что в октябре того же года впервые в своей жизни все-таки попал за решетку.

Сначала находившиеся на «Пресне» воры «в законе» Тимур Саратовский и Хобот встретили Сурика, как своего, однако по прошествии трех месяцев ситуация резко поменялась. На место Хобота, перебравшегося в другой изолятор, пришел Шамиль Магомедов, он же Смолян, которого Шакро восстановил в правах незадолго до ареста. По собственной инициативе в угоду Шакро, либо по его негласному указанию, Тимур и Шамиль неожиданно для всех обратились к арестантам «Пресни» с воззванием не относится к Сурику Андижанскому, который в тот момент находился в карцере, как к вору, без объяснения причин. Еще через две недели Сурик вышел на свободу под залог 10 миллионов рублей.

Как выяснилось, Тавадов и Калашов не поделили одного состоятельного бизнесмена, который дружил и пользовался покровительством Сурика с 90-х годов. В результате нехитрых манипуляций, после его знакомства с Шакро, крупные суммы, уделявшиеся Сурику на протяжении многих лет, Сурик оказался должен Шакро. Так, выбив воровскую почву из-под ног Сурика, Шакро автоматически обратил ситуацию в свою пользу.

За несколько месяцев до того, как арестовали Шакро, Сурик так и не успел урегулировать с ним разногласия. На днях при встрече, устроенной как бы невзначай в одном из московских ресторанов, Каха Парпалия в присутствии Вагифа и Гуджи напомнил Сурику о Шакро.

Теперь, чтобы снять все вопросы, включая те, которые остались еще от Тимура и Шамиля, Сурику придется либо вынести свои отношения с Шакро на обсуждение массы воров, либо заручиться поддержкой одного такого вора, как Гули.