Уже почти 20 лет живет в Каменец-Подольском ничем неприметная пожилая женщина. Зовут ее - Мира Мелетьева. Мало кому известно, что она - родная дочь известного грузинского писателя Григола Робакидзе (1880-1962). Мать Миры Александровны, Нина Петровна, познакомилась с Григолом Робакидзе в Карсе куда приехала в 1915 году 17-летней девочкой на российско-турецкий фронт как сестра милосердия. Вскоре они вступили в брак. Но почему у Миры отчество - Александровна, если отца звали Григорием? Это поясняется тем, что в 1931 году Григол Робакидзе, не желая сотрудничать с тогдашним режимом, эмигрировал в Германию. От их брака с Ниной Петровной в домашнем архиве сохранилось лишь свидетельство о разводе. Нина Петровна, мать Миры, вышла замуж вторично за Александра Ивановича Мелетьева, фамилия и отчество которого, по понятной причине, взяла ее дочурка.

Бесполезно искать имя Григола Робакидзе в советских энциклопедиях и учебниках по литературе. Его там нет. Писатель этот на долгие года был вычеркнут из истории грузинской и советской литературы и всячески о нем умалчивалось. Лишь небольшая статья в литературной энциклопедии, выданной в Москве в 1935 году, так характеризует Григола Робакидзе (цитата на языке оригинала ): "...грузинский писатель, поэт, беллетрист, драматург, критик. Представитель декадентской буржуазной литературы. Один из основателей грузинского символизма. Дочь Григола Робакидзе всю жизнь преследовало "дело" и "слава" отца. Семья часто меняла местожительство. Мира Александровна вспоминает, что в 1939 году, когда она училась в 8-м классе в городе Хачмас, начальник местного НКВД вызвал ее с матерью к себе и сказал про Робакидзе: "Нигде и никогда не называйте это имя"...

Значителен творческий задел Григола Робакидзе. Это романы: "Меги - грузинская девушка", "Замученная душа"", "Зов богини", "Демон и миф" (Магические зарисовки), "Хранитель Грааля", пьеса "Ламара", сборник "Кавказские новеллы" и прочие произведения. В особенности необходимо отметить роман Григола Робакидзе "Рубашка змеи", который был напечатан в 1928 году с предисловием Стефана Цвейга и был отнесен к лучшим образцам мировой литературы. Выдающийся австрийский писатель писал: "Благодаря роману Григола Робакидзе мы впервые увидели грузин. О том, что они наделены мистической силой и героическим духом, я узнал из книги молодого поэта, благодаря которой он оказал большую услугу нам, а также своей прекрасной родине".

Необходимо упомянуть еще о двух книгах Григола Робакидзе, которые, как не досадно об этом вспоминать, не делают ему чести, но без которых рассказ про его творческую биографию был бы неполным. Это книги "Адольф Гитлер" (Взгляд иностранного поэта) и "Муссолини" ("Подмечен солнцем"), выданные в Германии в 1939 и 1941 годах. Они являются свидетельством того, насколько глубоко ошибался писатель, и вместе с тем показывают весь трагизм его жизни. Робакидзе считал, что фашистская Германия, победив СССР, поможет делу освобождения Грузии, которое было аннексировано советской Россией. Параллели на эту же тему (и не одну) таких предпосылок и иллюзий можно найти в нашей родной истории.

Находясь в эмиграции, Григол Робакидзе писал: "В Советском Союзе думают, что я нахожусь на противоположном берегу. Это не так. Я нахожусь на третьем берегу. Такой третий берег имеет каждая река. Тот, кто не может находиться на нем - не писатель и не художник". Умер Григол Робакидзе в бедности, всеми забытый, в 1962 году в одной из клиник Женевы.
В сегодняшней Грузии Григол Робакидзе считается выдающимся писателем ХХ века, своего рода "совестью нации", "грузинским Солженициним". В стране создан фонд его имени, в 1992 году открыт университет Григола Робакидзе, первый частный вуз республики, несколько лет тому проспект Дружбы народов был переименован в проспект Григола Робакидзе.

Мира Александровна не может воспринимать все, что сегодня происходит вокруг имени ее отца, без боли. Ведь, неся крест дочери "врага народа ", она претерпела столько несправедливостей и мыканий. "Я иногда думаю, - говорит она, - что, возможно, нам с матерью не надо было страдать и перепрятываться. Пусть бы убили, когда была еще маленькая. Мы были, как зомби. Не было у меня ни детства, ни молодости. Сегодня в Грузии бум Робакидзе. Сделали его героем нации, борцом за свободную Грузию. Много в этой истории загадочного, и я стала сожалеть, что "влезла" в нее. Меня на это толкнула случайность - прочитала в "Литературке", что он умер в одиночестве, и мне захотелось найти его могилу, отслужить панихиду и помолиться. Теперь, учитывая мой возраст и прочие факторы - это невозможно. Я помянула и отслужила панихиду в своей церкви. Надо сделать это еще за "заблудшего Григория", так как мне все время кажется, что он и после смерти остался на "третьем " берегу."

Кстати, хотя Мира Александровна не имеет прямое отношение к литературе, унаследовала литературное дарование отца - пишет стихи...

Сергей ФЕОДОСЬЕВ
Каменец-Подольский, декабрь 2000 года.

http://podil.com/history/history08.htm