Заявление Мераба Костава

Я, недавно освободившийся грузинский правозащитник, Мераб Костава, Друг Звиада Гамсахурдиа, арестованный и осуждённый вместе с ним считаю необходимым заявить следующее.

До меня дошла весть о том, что среди общественности распространялось ошибочное мнение, будто Звиад Гамсахурдиа отрекся и раскаялся в своей патриотической и правозащитной деятельности вследствие какого-то воздействия на него со сторони КГБ, якобы его сломили, "он отрекся от своих идей" и т. п.

В самом начале я должен отметить, что никто лучше меня не знает правду обо всем этом, поскольку я на протяжении года наблюдал в тюрьме за ходом нашего дела, затем во время очних ставок, ознакомления с делом и на процессе часто встречался с 3. Гамсахурдиа, знаю каждую деталь нашего дела, которое состоит из 56 томов и все обстоятельства, связанные с ним.

На суде 3. Гамсахурдиа не отрекался и не раскаивался в своей основной деятельности, патриотической и правозащитной по своему характеру, которая выражалась в его статьях о положении грузинской Церкви, грузинского языка, памятников культуры, о положении заключенных, а также в документах и заявлениях Грузинской Хельсинкской Группы. Более того, на суде он вновь потребовал выполнения своих требований во всех этих сферах, и справедливость требует отметить, что часть этих требований ныне выполнена властями. На суде Звиад Гамсахурдиа признал ошибочным и раскаялся лишь в размножении и распространении некоторых материалов, не принадлежащих его перу. Однако, пресса представила дело так, якобы он отрекся от всей своей деятельности, а на самом деле он говорил лишь о своих некоторих ошибочных действиях. Он "раскаялся" не как правозащитник, а как издатель.

Что касается этого тактического отступления в связи с вышеназванными самиздатскими материалами, то и это было вызвано необходимостью. 3. Гамсдхурдия не допускал никакого компромисса в связи со своей патриотическо-правозащитной дея-тельностью, но только в связи с распространением вышеуказанных материалов (подразумеваются в основном материалы НТС и "Посев').

Здесь же хочу отметить в связи со всем этим, что мы договорились заранее, во время встреч при ознакомлении с делом. На суде моя 6ескомпромиссная позиция (я не признал себя виновным) и частично компромиссная позиция 3. Гамсахурдиа были между нами заранее взаимосогласованы и целенаправлены. Мы договорились также о том, что 3. Гамсахурдиа в будушем, в ссылке должен был написать прошение в Президиум об освобождении и раньше меня возвратиться в Грузию, что являлось необходимым для нашего обшего дела, для выполнения наших остальных требований, а также для регулирования патриотических сил. Хочу отметить здесь, что 3. Гамсахурдия вьполнил все это и после освобождения продолжает правозащитную деятельность.

Шаг Звиада Гамсмурдиа и его позицию я не только оправдываю, но и считаю необходимыми в той ситуации. Хочу добавить также, что на следствии он никого не называл, по его выне никого не вызывали в КГБ и не обыскивали.
Тот, кто жертвовал своей жизнью ради правды и ради своего народа, пожертвовал своим самолюбием, что превышает первую жертву. Есть также некоторые обстоятельства, которые я ныне не могу доверить бумаге, но которые раскроются в будущем.

Я прошу обшествснность не доверять дезинформации, распространению которой способствовала пресса и некоторые обманутые и дезинформированные лица.


Мераб Костава май 1987 г.